Интересно, я тут обдумывал некоторое время опрос, который устроил у себя в ЖЖ Митрич^[1], модифицировав немного дилемму заключенного^[2,3]. Вопрос у Митрича таков:

«Представьте, что вы — волшебник и ваше оружие волшебный посох. Вы находитесь в незнакомой стране и в темном лесу неожиданно сталкиваетесь с другим волшебником, вы не знаете, друг это или враг. У вас есть доля секунды на принятие решения. Вариантов всего два: поднять посох значит начать сражение. Опустить посох - отказаться от схватки. Точно такое же решение одновременно принимает и другой волшебник. Есть три возможных исхода встречи: 1. Каждый опускает свой посох и остается в живых. 2. Каждый поднимает посох и начинается битва. Один будет ранен, другой - убит. 50 на 50. 3. Если один поднимет посох, а другой опустит, то опустивший будет убит»

Я, недолго думая, ответил, что опущу посох. Но потом мне пришло в голову, что вообще-то это вопрос вовсе не о моем решении. Ведь отвечая, я вспоминаю всё, все свои моральные установки, всё свое христианство, прокручиваю последствия каждого варианта. И так бы я делал в настоящей дилемме заключенного. И в настоящей дилемме я бы в результате всех этих размышлений выбрал бы не предавать. Но в данной задаче у меня есть только доля секунды. И весь вопрос сводится к моей автоматической реакции. И ситуация становится гораздо интереснее, потому что я не знаю, как я среагирую. Темный лес, я на палеве, с волшебной пушкой в руке — может я вообще буду пулять в сторону каждого шороха.

1. http://mi3ch.livejournal.com/1979799.html
2. http://ru.wikipedia.org/wiki/Дилемма_заключённого
3. http://prisonersdilemma.sergehelfrich.eu/

Мои трудные утра¹ вовсе не были вызваны, как некоторые предполагали, депрессиями или чем-то вроде того. Все дело в общей инертности, присущей мне по жизни. Я точно с таким же упорством не хочу резко заканчивать дело, с каким не хотел его начинать.

Одним из проявлений такой инерции является, например, мое чувство недели. Понедельник — еще полувыходной, я только начал разгоняться. Вторник-Пятница — полноценные рабочие дни. Суббота — еще полурабочий день, только-только начал остывать и привыкать, что выходные наступили. И, наконец, Воскресенье — полноценный законный выходной, в который хочется отдыхать и не делать ничего рабочего.

Но остальные люди на земле вовсе не такие инертные и это создает трудности. Например, у нас на тренировке нужно каждый раз выбрать, будем ли мы тренироваться в субботу или в воскресенье. Я, конечно, всегда настаиваю на полурабочей субботе, чтобы не убивать свое воскресенье. Но все остальные хотят заниматься в воскресенье, потому что для них оно уже полурабочий день. А в субботу они хотят тусить и развлекаться.

Встает вопрос, что правильнее: пестовать свои физиологические особенности (поменять тренировку, например, на такую, где занятия никогда не проходят в воскресенье), делать свою жизнь более комфортной, больше соответствующей моей конфигурации, строить свой островок инертности в мире, или продолжать стараться соответствовать миру, пытаться инертность свою побороть, типа становиться сильнее, чтобы легко выдерживать резкие скачки мира в неидеальное. Т.е. бороться за себя или с собой.

Такие вот еще противоположности, которые нужно объединить ради мастерства.

====

1. Утренние рутины
2. Интроверсия

Недавно услышал такое, что поразило меня прямо до глубины души. К нам на тренировку записался парень лет 33, который до этого занимался где-то в другом месте, и вот он рассказывает: «как-то у вас тут не очень все жестко. Вот у нас там — другое дело: тренер наказывал всю группу, когда кто-то один провинился. Вот бы нам сюда на тренировки того тренера».

Я тут же ошалел. Как взрослый человек может так рассуждать? Откуда такие идеи в голове? «Провинился»? Перед кем? На доброволной-то тренировке, на которую ты сам записался и платишь деньги. Как тут вообще можно провиниться? «Наказывал всю группу»? Почему вообще эти люди туда ходят? Почему кто-то думает, что может меня наказывать, если кто-то другой «провинился»? Ну окей, я знаю эту технологию, ее применяют во всяких богомерзких местах, типа армии, деды там могу такое устроить, или в концлагере такое, наверное, можно было увидеть. Там все понятно: плохие люди делают плохие вещи =)

Но почему человек может добровольно хотеть такого к себе отношения, и даже готов за это платить? Вот это остается для меня загадкой.

+Sergey Kruk тут спрашивал «Вот интересно, а всех в детстве учили, что бояться -- стыдно?»

Я не помню, чтобы меня этому учили. По крайней мере взрослые. Зато я помню, что очень часто встречал такие заходы, что боятся — это нормально, боятся все, даже самы крутые, но важно, что ты делаешь с этим страхом: преодолеваешь его или нет. А тому, что боятся — стыдно, учили дети, сверстники. Учили фразами типа «чё, сканил?!», «зассал, что ли?».

Мне кажется, это вопрос положения в иерархии, ведь в природе, кто меньше боится, тот выше стоит. И, наверное, это вопрос биологический. Потому что как ты тут не рационализируй, что боятся — нормально, инстинкт самосохранения, всё такое, тем не менее, смотря фильмы, легко обнаружить, что персонаж, который боится, прячется и избегает — вызывает меньше симпатии, уважения и желания за ним пойти, чем тот, кто идет и борется. Исключения — персонажи, которые боятся ловко и с шутками, они симпатичны, но они обычно вне иерархии, с ними прикольно в бар сходить или бордель, и то, нужно всегда держать ухо востро, потому что при любой опасности они тебя подставят.

И если ты попал в экстремальную ситуацию, то хочется оказаться с человеком, который умеет преодолевать свой страх. Поэтому, видимо, такое умение и стараются культивировать у окружающих. В том числе таким методом, как утверждением, что боятся — стыдно.

Плохо только, что не объясняют, когда именно нужно «не бояться», а когда лучше не бояться показаться трусом и поостеречься и не идти в темноту за гаражи из-за которых слышна пьянка. Но это, видимо, животному и детскому сознанию не доступно.

А вы дочитываете до конца книги, которые вам не нравятся?

Вот сейчас, например, читаю книгу http://www.ozon.ru/context/detail/id/3359763/, так меня каждый раз дрожь берет, когда я думаю, что это мне сейчас вот в метро придется такое читать. Жуткая макулатура, только совсем ебнутые на голову ролевики могут читать или писать такую галиматью. Такое ощущение, что автор поселился у себя в воображаемых мирах, полагая, что эти его выдумки реальны для всех окружающих людей и, черезвычайно довольный собой, вещает нам.

И надо бы, наверное, бросить эту книгу, отдать кому-нибудь, выкинуть, ну перестать читать хотя бы, ан нет, — заставляю себя, смотрю сколько страниц до следующей главы осталось и терплю. Зачем?!

Ну так как, бывает у вас такое?

UPD: ДОЧИТАЛ БЛЕАТЬ!

На самом деле, моя атака на книгу («Такое ощущение, что автор поселился у себя в воображаемых мирах, полагая, что эти его выдумки реальны для всех окружающих людей и, черезвычайно довольный собой, вещает нам») была верна не до конца. Ведь эта же черта свойственна всем книгам, значение имеет то, как автор использует мифологию своих воображаемых миров. Так, в этой омерзительной книге была использована мифология Юнга, которая меня совершенно не смущает, но вот использовал автор ее бездарно. В других случаях, например у Кастанеды, мифология не очень меня затрагивает, но на ее основе строятся очень годные и полезные конструкци.

Т.е. я напал на книгу за модели, а надо было за их использование. Справедливость восстановлена.

Зачем дочитываю:

• а вдруг там в конце будет клад!
• если книгу просто отложить обратно на полку, то останется чувство незавершенности, чтобы его не было, чтобы «закрыть гештальт!!1», нужно совершить ритуал выбрасывания/избавления/сжигания книги, а чтобы это сделать, нужно быть польностью уверенным в себе, в своем праве «вязать и решить», в праве поставить крест на работе человека, дать однозначную оценку, а не просто мнение, решить, что это книга мне не подходит, а не я не подхожу книге. А это все довольно непростые умения.